Вася Морской

воскресенье, 6 ноября 2011 г.

Анекдот в тему. Решил бомж повеситься.

Решил бомж повеситься. Мол, типа, жизнь дала трещину по всему периметру и выхода не видно.
На последние деньги зашел в платный туалет. Типа, чтобы умереть в более-менее достойном месте.
Навесил петлю над унитазом и только засунул в нее голову, как глядь, а возле окна стоит не допитая бутылка вина. Не, не дело бросать. нужно допить. Допил. Снова залез в петлю. Глядь, а возле входа лежит солидный окурок. Не, не дело. Нужно докурить. Слез. Закурил. Его так раскумарило. Стало хорошо. Он такой и взбодрился духом:
-А чо это, я, в самом деле, задепресировал. Жизнь то налаживается!
*

пятница, 4 ноября 2011 г.

Жизнеописание села Кривожабовка (5)

( Для сомневающихся в правописании — произведение написано на суржике.) Якось в нашому сели жыв щырый украиньскый хлопчык Бизя. Ну ничого. Жыв соби тай жыв, абы глупости на заборах нэ пысав. И був у нього лучший друг — Мыкыта. Незчулысь хлопцы як и подросли. Бизя уже мульйонами крутить, а Мыкыта все ходыть в дирявых штанах, брендовая одежда с чужого плеча, однако. Спиймав Мыкыта того Бизю тай пытае радосно:
-В чём сила — брат?
-Вся, брат, сила в контрабанде!
( Ну это такая банда состоящая из одной контры.)
Ну и Бизя дав ему 100 гривен на раскрутку. От Мыкыта и наконтрабандировав три мешка соломы — маковой. Хоть и не багацько, а всеж мягче по ночам спать. В это времня налогова полиция взяла Бизю под белые руки, а вин арбитражными прокламациями их закидав, и поки они вылазили з той кучи, втик в лис. Решыв переждать тяжолое времня.
Але в лиси Бизя здычавив. Обрис, зарис, обирвався… Сыдыть на гилки — в ньохти мерзне. Глядь, а дальше на ветки скворешник стоить. Он туда залез и давай на яйцах дятла отогреваться.
А тут как раз з контрабандой Мыкола едить и думу думаеть, как Бизе гроши вернуть. Тут бачить Бизя на гилки сыдить. Мыкыта радисно:«О, Бизя на!» И дает йому пачку грошей мелкими купюрами.
А рядом в кустах сидели рядочком японские зоологи и тихонько исследовали свою зоологию. И им стало жутко любопытно, шо там на гилки происходить. А зрение ж паршивое после рисовой самогонки. Отож вони вылупылись у свои бинокли — по ихнему — вылупанты, и смотрят.
-Та, — кажуть, — мы думали шо вин ему гроши дав, а то ж грывни.
И так соби запысали:
-Обизяна! Украинский дыкый лисной человек. Питается исклюсительно малакатурой.
*

Фразюльки юмора. Он был рожден, чтобы летать...

Подъехал Илья Муромец к камню, прочитал на нем надпись и заплакал.
Ибо было там начертано: «Здесь покоится Змей Горыныч. Он был рожден, чтобы летать, имел пламенное сердце и, к тому же, владел тремя языками».
*

Анекдот в тему. Давай потанцуем.

На дискотеке.
-Девушка вас можно пригласить потанцевать?
-Меня можно. Но только давайте сначала потанцуем.
*

Анекдот в тему. Издержки подглядывания.

Встречаются две соседки:
-Пантелеевна, а шо то у вас так глаз опух и покраснел?
-Да сквозняком продуло.
-А где же это вы сквозняк нашли?
-Да, а знаешь как с замочной скважины дует.
*

Одержимые Андамукой.

Деньги!!!

На большой — во всю стену квартиры моих сиднейских знакомых — карте Австралии шариковой ручкой нарисована стрелка; острие ее направлено в центр пустыни, а рядом печатными буквами написано: «Деньги!!!»

— Что это такое? — спросил я.

— Читать умеешь? Вот и читай: «деньги», — отвечали мне с усмешкой. — Много денег, только найти надо...

Дорога шла через Викторию и Новый Южный Уэльс, через Канберру, Мельбурн, цветущую Аделаиду к заливу Спенсера, глубоко врезавшемуся в тело континента. В Порт-Огасте я услышал впервые разговоры об Андамуке: вода там дороже пива, поэтому можно не бриться. Живут там люди под землей, поскольку наверху убийственная жара. Группы старателей сводят друг с другом кровавые счеты. Последнего полицейского пристрелили полгода назад. В пустыне водятся черные скорпионы, и поэтому спать на голой земле — даже в мешке — чистое безумие. И в этот «рай».автобус отправлялся только через два дня.

В сумерках стоял я у края пустыни почти без надежды, что попаду к цели; бог знает, когда появится случайная машина, да и не всякий водитель рискнет ехать ночью. Не успел я, однако, снять рюкзак, как подъехала «тойота» с английским экспертом по баллистике. Он ехал в Вумеру, где в пустыне, покрытой солончаками, испытывают английские ракеты.

После полуночи он высадил меня за Вумерой. Я разложил спальный мешок прямо на пыльной обочине. Был, конечно, риск попасть под колеса невнимательного ночного водителя, но страх перед черными скорпионами оказался сильнее. До Андамуки оставалось еще сто миль.

В два часа ночи меня подобрали рабочие, возвращающиеся из шахт Куп-Пиди. Мы едва тащились. Колеса машин поднимали такую густую пыль, что второй автомобиль то и дело притормаживал, чтобы не съехать с незаметной дороги, кое-где окаймленной изъезженными покрышками и скелетами машин.

На рассвете мы проехали скотоводческую ферму, а в восемь часов стали появляться первые отвалы, домишки из рифленого железа и розочки ветроэлектрических установок. Мы были на месте.

Я остался стоять перед местным баром Такабокс.

Дальше »